06:08 

Наиболее запомнившиеся 2D-тян, "встреченные" мною в течение 2015-го года

«No damn cat, and no damn cradle.»
Ханекава Цубаса и Арараги Карэн (Bakemonogatari)
Цубаса Ханэкава (яп. 羽川 翼 Ханэкава Цубаса) — главная героиня главы «Кошка Цубаса», одноклассница Коёми и староста его класса. За выдающиеся достоинства Арараги с некоторой иронией называет её «старостой всех старост». Является лучшей по успеваемости ученицей школы. Во время событий рассказа «Семья Цубасы» (до начала основных событий серии) становится одержимой бакэнэко — духом-оборотнем кошки. В образе бакэнэко волосы Цубасы окрашиваются в белый цвет, появляются кошачьи уши и хвост, движения становятся по-кошачьи ловкими, а речь изобилует «няканьем». С помощью Коёми и Синобу духа удалось изгнать, однако это не решило проблему — из-за постоянных семейных скандалов в канун школьного фестиваля бакэнэко вновь овладел Цубасой. Позднее выясняется, что причина стресса вовсе не в семейных неурядицах, а в том, что Цубаса влюблена в Коёми. Так как бакэнэко стремиться избавить свою хозяйку от стресса, то он планирует убить Коёми. Однако Синобу спасает его и снова на время избавляет Цубасу от стресса при помощи укуса вампира.
Во время событий рассказа «Тигр Цубаса», Цубаса по пути в школу встречает гигантского духа-тигра, умеющего разговаривать. Выясняется, что этот дух также является порождением негативных эмоций Цубасы, и если она не сможет разобраться со своими проблемами, то продолжит создавать кошачьих духов, которые будут всё сильнее. Благодаря Коёми Цубаса разбирается в своих чувствах и принимает всех духов как часть самой себя. Избавившись от стресса, Цубаса избавляется от превращений, однако цвет её волос навсегда остаётся наполовину белым.
Карэн Арараги (яп. 阿良々木 火憐 Арараги Карэн) — главная героиня главы «Пчела Карэн», младшая сестра Коёми. Спортивная девушка со вспыльчивым характером, любит проводить много времени на улице в поиске интересных занятий. Несмотря на то, что младше Коёми, выше его ростом. Называет себя защитницей справедливости и вместе с Цукихи «сражается со злом», из-за чего стали известны в средней школе как «Огненные сёстры» (яп. ファイヤーシスターズ Файя: Сисута:дзу) (к тому же в обоих именах сестёр содержится иероглиф «огонь» (яп. 火;)).
Однажды узнаёт о мошеннике Дэйсю Кайки и не обдумав действия попыталась противостоять ему, в результате чего была ужалена пчелой и слегла с ужасной лихорадкой. Как выяснилось позже, лихорадка была не настоящей и сама прошла спустя 3 дня. Тайно влюблена в своего брата. Встречается с парнем, имеющим сильное внешнее сходство с Коёми.

Микаса Аккерман и Криста Ленц (Атака титанов)
Микаса Аккерман[2] (яп. ミカサ・アッカーマン Микаса Акка:ман) — ребёнок, которого приютила семья Йегера после гибели родителей, неофициально сводная сестра Эрена, главный женский персонаж аниме. Микаса — наполовину азиатка и последняя представительница своей расы. Прежде, чем её приняли в семью Йегеров, мать и отец девочки погибли от рук работорговцев. Тем же вечером, с помощью Эрена, Микаса вернула себе свободу, убив одного из похитителей, решивших продать девочку после смерти родителей. Убийство родителей Микасы оставило неизгладимый след в её душе. В связи с этим инцидентом, она очень заботится об Эрене, ходит за ним, как тень, и следует за ним всегда, независимо от обстоятельств. Никому не показывает своих эмоций. Заняла первое место среди кадетов-выпускников своей группы, сохраняет самообладание в любой ситуации, считается беспрецедентным гением в плане боевых навыков. Дорожит своим шарфом, который подарил ей Эрен.
Криста Ленц (яп. クリスタ・レンズ Курисута Рэндзу)
Кадет 104-го корпуса, занявшая десятое место среди выпускников. Состоит в близких отношениях с Имир. Имеет добрый характер, ставит приоритеты других выше своих, любит помогать окружающим. В боевых действиях в обороне Троста замечена не была. После обучения вступает в разведывательный отряд. Родом из знатной семьи, связанной с религиозной сектой стены, но, как незаконнорожденный ребёнок, была изгнана. В 55 главе Санес сознается в том, что Райс — это настоящий королевский род.
Настоящее имя — Хистория Райс (яп. ヒストリア・レイス Хисуториа Рэйсу), ранее она скрывала своё реальное имя из-за изгнания и хотела умереть так, чтобы её запомнили. Как представитель знатного рода, Ленц имеет право распространять информацию о титанах, но таковой не обладает.

Нисикино Маки и Нодзоми Тодзё (Love Live! School Idol Project)
Маки Нисикино (яп. 西木野 真姫 Нисикино Маки) — ученица первого года обучения, дочь двух врачей. В будущем хочет также стать врачом, хотя и является прекрасной в вокале и игре на пианино. Сперва отказалась, но позже вступила в группу. Является главным композитором и педагогом по вокалу в группе
.
Нодзоми Тодзё (яп. 東條 希 То:дзё: Нодзоми) — одноклассница Эри и вице-президент студенческого совета, самая старшая из девушек. У неё очень спокойный характер, она всегда ободряет остальных девушек из «μ's», у неё всегда есть план действий наперед в тайне от остальных. В начале она выступает в роли посредника между девушками и Эри, которой является близкой подругой, так как Эри не может самостоятельно выразить свои мысли. Нодзоми родом не из Токио, о чем можно судить по её кансайскому диалекту. Она увлекается гаданием на картах таро и имеет привычку хватать других девушек за грудь, когда они отвлекаются или у них плохое настроение. Также в тайне от остальных она способствовала созданию «μ's».

Юриэ Сигтуна (Идеальная пара)
Юриэ Сигтуна (яп. ユリエ・シグトゥーナ;) — ученица академии Курю, партнёр Тоору. Является принцессой страны Гимл, которая находится в северной Европе. Выучила японский от матери работающей переводчиком, но не смотря на это «Да» и «Нет» она произносит на шведском языке. В академию Курю пришла, чтобы найти силы для мести за гибель своей семьи в прошлом.

Юкари Юкино (Сад изящных слов)
Юкари Юкино (яп. 雪野 百香里 Юкино Юкари) — главная героиня повести. 27 лет.

Рури Гоко(Куронэко) и Кирино Косака (Моя младшая сестра не может быть такой милой)
Рури Гоко (яп. 五更 瑠璃 Гоко Рури) / Куронэко (яп. 黒猫?, чёрная кошка)
Пятнадцатилетняя девушка, одевающаяся в стиле готической лолиты, также носит красные линзы. В голове обычно держит мрачные мысли. Всё домашнее хозяйство держится на ней. Отчасти её можно отнести к хикикомори. Любит поспорить с Кирино о том, какие аниме хорошие, а какие плохие, хотя на самом деле считает что нет плохих и хороших, а есть только индивидуальный вкус и если кто-то написал мангу или роман, то значит она кому-то нравится. Также как и Манами влюблена в Кёсукэ. В некоторых случаях зовет его братиком. Просит всех называть ее Куронэко. В 7 серии 2 сезона начинает встречаться с Кёсукэ. Открыто поддерживает любовную связь родственников.

Кирино Косака (яп. 高坂 桐乃 Ко:сака Кирино)
14-летняя девочка, младшая сестра Кёсукэ. Отличница и спортсменка. Для своего возраста является чересчур зрелой. Пресекает какие-либо попытки Кёсукэ поговорить с ней. Использует своего брата как раба и, хотя обычно никак не показывает этого, очень благодарна ему за всё. Обожает эротические аниме-игры по тематике отношений старшего брата/младшей сестры. Подрабатывает моделью. Позже начинает писать романы. В раннем детстве была очень близка со своим старшим братом и воспринимала его как идеального парня. Со временем подросший Кесукэ начал стесняться маленькой Кирино, которая стремилась быть к нему ближе. Однако в связи с изменением мировоззрения брата она стала полностью его игнорировать.
По ходу развития сюжета она начинает лучше относиться к Кёсукэ, видя, как он старается её защитить и наладить с ней отношения. Также осознает, что испытывает к родному брату чувства, отличимые от родственных.

Асуна Юки (Sword Art Online)
Асуна, Молния / Асуна Юки (яп. アスナ / 結城 明日奈 Асуна / Ю:ки Асуна) — одна из немногих игроков, пользующихся в онлайн-игре своим настоящим именем. Примерно на год старше Киригаи. Суб-лидер (вторая по старшинству после главы) Гильдии Рыцарей Крови. Одна из немногих девушек, участниц игры SAO, к тому же очень красивая — благодаря этому у неё всегда было много поклонников, а также тайных и явных «воздыхателей». Игрок высокого уровня, специализирующийся на рапире, из-за невероятной скорости и точности своих атак получила прозвище Молния.
В реальности Асуна — дочь президента крупной японской корпорации. Всегда находившаяся под давлением высоких ожиданий со стороны родителей, Асуна предпочитала уклоняться от принятия самостоятельных решений, полностью подчиняясь воле отца. Однако, находясь в Айнкраде, Асуна пересмотрела своё отношение к жизни и не стала одной из тех, кто прячется в безопасных зонах игры, предоставляя другим сражаться за их освобождение. Любит Кирито.

Аманэ Суо (Натюрморт в серых тонах)
Аманэ Суо (яп. 周防 天音 Суо: Аманэ) — ученица третьего года обучения школы Михама. Имеет длинные алые волосы. Любит заботиться об остальных. Высокая и всё время пытается соблазнить Юдзи. Её семья владеет рестораном, и сама Аманэ умеет отлично готовить. Её мама родом из Киото, и сама Аманэ, когда нервничает, начинает говорить на кансайском диалекте. Увлекается автомобилями и имеет права водителя. Также имеет собственный реконструированный мотоцикл. Влюблена в Юдзи.

Нива Нагахидэ и Ода Нобуна (Великие помыслы Оды Набуны)
Нагахидэ Нива (яп. 丹羽 長秀 Нива Нагахидэ), так же известная как Мантиё — главный тактик Нобуны. Имеет привычку оценивать чужие действия по собственной балльной системе.
Исторический прототип — Нива Нагахидэ.

Нобуна Ода (яп. 織田 信奈 Ода Нобуна) — главная героиня истории. Даймё провинции Овари. Амбициозная девушка, планирующая завоевать и объединить Японию, чтобы вывести её на один уровень со странами Европы. Поклонница иностранной культуры, собирает предметы, привезённые из Европы. Стала одной из первых, оснастивших свои войска огнестрельным оружием. За свою нетрадиционную политику получила среди врагов прозвище «Дура из Овари». До появления Ёсихару вела более жёсткую политику, боясь потерять уважение своих людей, однако Ёсихару убеждает её не проливать лишней крови и не проявлять излишнюю жестокость только ради поддержания статуса. Позже влюбляется в Ёсихару.
Исторический прототип — Ода Нобунага.

Золотая Тьма и Нана Асута Девилюк (To Love-Ru)
Золотая Тьма (яп. 金色の闇 Кондзики но Ями) — девушка-убийца, скрывающая свои чувства за каменным лицом. Может превращать части своего тела в оружие, что активно использует по ходу деятельности. Была нанята одним из женихов Лалы — Лакоспо (яп. ラコスポ Ракосупо), который сообщил ей, что Рито — демон, и очень опасен, но потом хитрость Лакоспо была раскрыта. Утверждает, что так как Рито — её заказ, она всё же когда-нибудь его убьёт. Однако, реально ограничивается лишь побоями в том случае, если Рито случайно делает с ней что-то извращённое. Ненавидит извращенцев, всегда чувствует, когда кто-либо бросает на неё пошлые взгляды, и не стесняется применять при этом силу. Любит земные литературу и еду. В Darkness называется настоящее имя Ева, создана организацией Кронос. Прототипом послужила одноименная героиня из манги Black Cat, предыдущей работы Кэнтаро Ябуки.

Нана Асута Девилюк (яп. ナナ・アスタ・デビルーク Нана Асута Дэбиру:ку) — сестра Лалы. Обладает способностью разговаривать с животными. Так же, как и её сёстры, любит Рито, но не хочет показывать чувства, и постоянно бьёт Рито, когда застукивает его с Момо или Лалой.

Шина Маширо (Кошечка из Сакурасо)
Маширо Шина (яп. 椎名 ましろ Си:на Масиро) — главная героиня, талантливая художница, живёт в комнате 202. Не в состоянии за собой ухаживать и имеет очень плохие оценки, так как совершенно не умеет за собой следить, но благодаря хорошей памяти всё благополучно пересдаёт. В качестве няньки для неё был выбран Сората, так как он уже имеет опыт в присмотре, хоть и за кошками. Училась в Англии, но, решив попробовать себя в роли мангаки, переезжает в Японию. Совершенно не разбирается в людях, в их чувствах и отношениях — поэтому всячески пытается всё понять и почувствовать. В своей манге, в качестве прототипов, изображает жильцов Сакурасо. Её увлечение рисованием манги было плохо воспринято школой, которая считала, что Масиро следует вернуться к написанию картин. Школьный совет принял решение насильно переселить Масиро в обычное общежитие путём расселения и сноса Сакурасо, однако ученики школы не позволили осуществить этот план. Влюблена в Сорату.

Риэл Мэйер (Ergo Proxy)
Риэл Мэйер — инспектор Бюро Расследований и внучка правителя («регента») Ромдо Донова Мейера (англ. Donov Mayer), 19 лет. Она расследует обстоятельства ряда убийств, совершённых заражёнными вирусом «когито» авторейвами. Риэл решительна, поддерживает свою физическую форму в хорошем состоянии, и имеет сильную интуицию и реакцию. Но в то же время Риэл надменна и эгоистична, капризна, дерзка и груба. Также — как самовлюблённа и эгоцентрична. Она — человек, умеющий быстро реагировать на происходящее и делать выбор. Риэл Мэйер смотрит на людей, и в частности на Винсента Лоу, крайне высокомерно, не говоря уже об авторейвах. Её можно назвать и «принцессой, заточённой в замке»: контролируемый и упорядоченный рай Ромдо, где всё происходит по плану, тесен для неё. Риэл хочет узнать истину. И она узнаёт, что в сущности город Ромдо — лишь обман, и что за пределами его купола течёт жизнь, и что там живут люди. Риэл уходит из Ромдо и идёт вслед за Винсентом — её тянет к нему в его путешествии, и она поддаётся этому желанию, чтобы узнать истину о нём и тайне Прокси. После возвращения в Ромдо, получает от Дедала пули, которыми можно убить прокси, и намерена использовать их против Винсента. Со временем она меняет своё отношение к Винсенту, и проявляет к нему симпатию. К концу истории Риэл пересмотрела свои ценности и по-другому стала смотреть на мир, людей и авторейвов, и поняла, что Винсент ей небезразличен.

Сиро (Страна чудес смертников)
Сиро (яп. シロ;)
Красноглазая девушка-альбинос, с которой встретился Ганта уже в первый день своего заключения в тюрьме.
Она всегда одета в сильно обтягивающий костюм, прикрывающий многочисленные шрамы, полученные при медицинских экспериментах Соры Игараси — матери Ганты и по совместительству специалиста Национального центра здоровья и медицины. Окружающим её поведение кажется исключительно детским и легкомысленным. Однако Сиро обладает превосходными физическими данными, что часто выручает её и других. По словам девушки она с раннего детства знакома с Гантой, хотя тот этого и не помнит (в тюрьме память об этом начинает возвращаться к Ганте). В «Deadman Wonderland» она проявляет заботу о Ганте, спасая его из многих неприятных ситуаций.
Главной и самой страшной тайной девушки является то, что она и есть тот самый Красный человек, которого ищет Ганта. Благодаря системе «Матушка Гусыня», излучающей звуковую колыбельную, в ней подавляется инстинкт убийцы. Однако в случае отключения суперкомпьютера, Сиро становится кровожадным маньяком. В таком состоянии она любит надевать красный доспех, закрывающий практически всё тело, из-за чего её невозможно в нём опознать. Форма доспеха связана с героем мультсериала, которого в детстве очень любил Ганта.
Когда Сиро была маленькой она подвергалась медицинским экспериментам, при которых в её тело вводились различные вирусы. Во время одного из таких экспериментов при введении очень болезненного препарата личность Сиро раздвоилась. Так и появился Красный Человек.

Мисаки Кирихара и Суо Павличенко (Темнее чёрного)
Мисаки Кирихара — лейтенант четвёртого отдела МИДа по обеспечению общественной безопасности. Дочь Наоясу Кирихары — главы безопасности государственной полиции. В конце 1 сезона, когда Хэй спасает её от управляющего, называет его по имени, тем самым раскрывая кто он есть. Ищет его на протяжении 1-го и 2-го сезонов.

Суо Павличенко — контрактор. Старшая сестра-близнец Сиона и часть эксперимента по созданию точной копии человека. Является одной из главных героев второго сезона. Могла в любой момент вызвать оружие, которое и было её силой контрактора. Плата — делать оригами. В конце второго сезона из-за Инь теряет память. После появляется в новом мире, созданного с помощью силы Сиона, где ведёт нормальный образ жизни.


21:18 

БОЛЬШЕ, ЧЕМ СОН

«No damn cat, and no damn cradle.»
Et si tu n'existais pas,

Je crois que je l'aurais trouve,

Le secret de la vie, le pourquoi,

Simplement pour te creer

Et pour te regarder.


Et si tu n'existais pas,
Je crois que je l'aurais trouve,
Le secret de la vie, le pourquoi,
Simplement pour te creer
Et pour te regarder.


Вчера вечером я лёг в постель, повернулся на правый бок, подложил правое плечо под голову и просто выключился. Не задремал или постепенно погрузился в сон, а будто провалился куда-то во тьму.

А проснулся каком-то другом мире. Не то, чтобы совсем в другом; в этом мире окружающие предметы и люди были мне знакомы. Вот только то, что помню я, и то, что помнят они, мягко говоря, не совсем совпадает. "Тебе это приснилось," - смеются они.


Это дом родителей. За окном, насколько я могу судить, конец октября. Все почему-то суетятся, смеются. Видимо, выходной день, а я, как всегда, проснулся позже всех. Мне говорят, что за мной заедет двоюродный брат. Я одеваюсь, всё ещё ошалело озираясь по сторонам. Это сон, думаю я. Но окружающие предметы вполне реальны; их можно пощупать. За окном щебечут воробьи, доносятся какие-то осенние запахи. Я иду к выходу, пытаясь собрать воедино разбегающиеся во все стороны мысли. Не каждый день тебе говорят, что последние несколько лет прошли по другому, не так, как ты их помнишь.


Выхожу на крыльцо. Навстречу мне поднимается Кошка.Она улыбается, что-то говорит. Я не слышу её - слишком ошарашен таким поворотом событий. Быстро проскакиваю мимо, куда-то иду... На ходу пытаюсь убедить себя, что всё это мне снится.


Тут я действительно просыпаюсь. Перевожу дух, успокаиваюсь. Замечаю, что не могу пошевелить пальцами правой руки.Оказывается, за всё время сна я не разу не шелохнулся, и рука, разумеется затекла. Растёр её левой рукой, ощущаю, как разбегается по онемевшим тканям тепло, убедился, что пальцы вновь ожили и закрыл глаза.

Снова я в этом странном мире. Ко мне подходит брат, зовёт меня с собой, к его машине. Говорит, что уже обыскался меня. Кошку он уже отвёз и вернулся за мной.


Еду с ним. Он привозит меня к какому-то дому. Вдоль тропинки, ведущей к нему растут несколько слив и одна груша. Листьев на деревьях почти нет, но, как эточасто бывает осенью, плоды продолжают висеть. Сворачиваю к груше. На ней висят несколько плодов, остальные лежат на палой листве. Видимо, какой-то поздний сорт. Наклоняюсь, беру одну, снимаю с неё прилипшие листья. Груша, как груша. Жёлтая, с красноватым бочком. Холодная. При падении слегка помялась. Я не большой охотник до груш, поэтому кладу её обратно. Срываю сливу. В это время брат начинает меня торопить. Я не собираюсь спешить, мне хочется попробовать сливу. Откусываю, начинаю жевать. Обычный чернослив, сочный и сладкий. Срываю ещё одну, иду за братом, жуя сливу и поглядываю на хмурое небо. Ночью прошёл дождь, но, видимо, одной только ночью погода решила не ограничиваться.


Брат попрощался со мной у порога и зашагал по тропинке обратно. И чего торопил-то?


Захожу в дом. Скорее всего, он должен быть мне знаком, но его, как и те деревья, я вижу впервые. Незнакомые предметы, незнакомые запахи...


Захожу в какую-то комнату, по-видимому, спальню. Не раздеваясь, залезаю в кровать, укрываюсь пледом. Всё-таки на улице было зябко. В ногах, рядом с кроватью, - стол, за ним - окно. На столе что-то лежит, но я не удастаиваю лежащие предметы своим вниманием.


Наверное, я задремал, потому что, открыв глаза, обнаружил сидящую на кровати у меня в ногах Кошку. Она что-то вышивала. Я смотрел на неё, видел, что она вполне реальна, слышал шорох нитки, проходящей сквозь ткань. Но в то же время меня не покидала мысль, что всё происходящее неправильно, ничего этого не должно быть на самом деле.


Заметив, что я на неё смотрю, Кошка с улыбкой спросила:


- Что?


- Ничего. Просто смотрю, - ответил я, ещё сильнее укутываясь в плед и подтягивая к себе ноги. Почему-то мне было боязно её коснуться. Какое-то время я продолжал за ней наблюдать, но потом глаза сами собой закрылись, и я погрузился в сон.




P.S. Больше всего меня смутили две вещи. Во первых, во сне не было ничего такого, что не могло бы происходить в действительности (если не зацикливаться на полном сюрреализме происходящего), т. е. отсутствовал присущий многим снам символизм. Всё просто и обыденно, как будто в обычной жизни.

Во-вторых, реакция нервной системы при пробуждении была немного нетипичной для меня после увиденных цветных снов. Голова не была тяжёлой, однако, несмотря на восемь с половиной часов сна, чувствовалось недосыпание. Впрочем, это вполне можно списать на "сонную" погоду.

Больше всего на меня давило странное чувство, будто я должен вспомнить жизнь, якобы прожитую мною там, но у меня никак не выходит, сколько бы я ни пытался. В моей памяти - совсем иные события, события этой жизни. Но при этом я продолжал пытаться убедить себя в том, что сном была не та реальность, в которой я оказался, а моя нынешняя реальность, та, в которой я сейчас пишу эти строки.

23:30 

«No damn cat, and no damn cradle.»




3 сентября, вечер. Возвращаюсь с работы (ездил кормить кошку, пока начальство в отпуске), захожу к Бивису; он мне говорит, что ночью какие-то ребята собираются всю ночь кататься. Я зашёл в группу организатора покатушек и не обнаружил карты с точкой сбора. Написал в личку этому товарищу с целью уточнения таковой. Одновременно с этим отписался на "Велокавказе" со ссылкой на эту группу. Через десять минут мне в личку в контакте (!) написал организатор велоночи с просьбой удалить пост на "Велокавказе". Я слегка удивился; на "Велокавказе" вроде не было моих данных. Ну да ладно, всякое бывает. В общем, удалил я этот пост. Организатор сразу смягчился и выслал координаты.
Собрались в 23:00 на памятнике афганцам. Нам сразу объявили, что никакого алкоголя они в своих рядах не потерпят. Мы не слишком расстроились, ибо накануне вернулись с дня рождения, где успели оным пресытиться. Больше всего нас удивило другое: их велосипеды выглядели так, будто их владельцы на них практически не ездят, однако, как выяснилось позже, ездят они вполне сносно.
Выехали около половины двенадцатого. Сначала проехали разминочный круг через Кулакова, Васильева, Тропу Здоровья и через "двухсотку" вернулись на исходную позицию. Далее стало интереснее. Эти ребята решили рвануть на Крест. Для нас маршрут привычный, не в первый раз, но... а куда это все сворачивают? Не доезжая буквально сотни футов до перекрёстка, вся колонна вдруг свернула в лес. Прямо, налево, к югу. Ой, двое сбежало. Ладно, пусть их. Далее - прямая, как стрела, просека. Едем, едем, едем... Оп! И все - направо, на запад. Какие-то непонятные дебри, бревно поперёк дороги, за ним - спуск. Ровный, красивый утоптанный. Отпускаю тормоза, начинаю свободно катиться и чувствую, как вдруг "по-зимнему" повёл себя велосипед - его начинает заносить как-то боком. Машинально торможу так же "по-зимнему" - плавно зажимаю оба тормоза. Выравниваюсь и понимаю, что едем-то мы по песку! Через какое-то время сворачиваем куда-то на юг. Дорога прямая и тоже песчаная, только на этот раз она поднимается в гору. Чувствую, как свежеет воздух и откуда-то начинает пахнуть хвоей и вдруг - раз и полянка. Та самая, рядом с Крестом. Телепорт какой-то.
Подкатили к Кресту, сделали привал. Красота просто неописуемая! Внизу, в какой-то дымке расстилается огромная равнина. Её не видно, но под светом почти полной луны откуда-то снизу отсвечивают озёра...
На обратном пути мы разделились. Мы с Бивисом и каким-то товарищем на "Стелсе" (судя по раме - 770, выпущенный не позднее 2010 года) поехали по гравийке на трассу, остальные - тем же путём, каким прибыли. Встретились у того самого въезда в лес, с которого начиналось наше путешествие по лесу. Ждать нам пришлось буквально пару минут. Не останавливаясь на долгий отдых выдвинулись на "двухсотку", чтобы решить, кто останется до утра и поедет на Немецкий мост, а кто отправиться по домам. Мы с Бивисом выбрали второй вариант, так как даже поездка на Крест с таким износом звёзд, как у нас, - это уже подвиг. Организатор не стал нас отговаривать, наклеил нам почётные наклейки участников велоночи и отпустил с миром. Домой мы приехали около половины третьего ночи.
Есть пара вопросов, не дающих мне покоя: кто эти люди, и что эти за странное велодвижение? На фотографиях с прошлых ночей - множество велосипедистов и - ни одного знакомого лица. Да, в большинстве своём мы катаемся с "Велокавказом" и людьми близкими к нему. Но ведь были и дальние общие поездки и крупные организованные велопробеги, ради которых даже перекрывались улицы (потрясающее ощущение: едешь по проспекту Кулакова, а на нём - ни единой машины!). В последнем таком велопробеге, приуроченному к Дню Победы участвовало свыше 500 велосипедистов. Я понимаю, что всех не упомнишь, но иногда за кого-то глаз цепляется. А здесь - ровным счётом ничего.
Как бы то ни было, впечатления остались яркие и даже немного волшебные. Хорошо всё-таки, что есть такие люди.

08:48 

«No damn cat, and no damn cradle.»
У меня есть дневник. Нет, это не тот дневник, что хранится на серверах diary.ru или ЖЖ. Он настоящий. Тот, в котором можно перелистывать пожелтевшие за девять лет после последней записи страницы. В нём около пятисот страниц. Это период с 31 декабря 2002 года по 30 июля 2006 года, т. е. чуть более трёх с половиной лет. Сегодня ночью, пытаясь что-то там припомнить, я решил не ломать голову, а просто заглянуть туда.

Удивительно, сколько же всего способно произойти за такой относительно короткий промежуток времени! Но больше всего меня поразили та сотня или полторы сотни страниц, на которых уместилось описание 2005 и часть 2006 года года. Насколько интересным и насыщенным было это время! Сколько воспоминаний вдруг нахлынуло, сколько эмоций! Я читал и просто не верил, что всё это происходило со мной, вокруг меня; будто всё это было чьей-то чужой историей.

Внезапно пришло понимание того, что то, с чем я тогда соприкасался, было началом того будущего, что мне предстояло прожить. А те персонажи, которые упоминались лишь вскользь, станут более значимыми для меня теперешнего.
А как тогда я писал! Несомненно, тогда у меня был свой оригинальный стиль, затёршийся со временем, а, может, и вовсе канувший в Лету. Иногда даже пара скудных строчек заставляла работать воображение, рисуя в нём мимолётные, но яркие образы.

Светлые ощущения, приятные воспоминания... Нахожусь под впечатлением.

14:05 

«No damn cat, and no damn cradle.»
Снова пошёл работать. Конечно, я ещё плохо хожу, но работа, в основном, сидячая, так что меня всё устраивает. Сейчас у нас вынужденный перерыв на несколько недель, поэтому есть время заняться своими делами. Хотя... Какие у меня дела? Для большинства из тех, с которыми я общаюсь сейчас, я - всего лишь голос в Teamspeak'e. Вернувшись к этой реальности, я вдруг понял, что для многих людей in real life я уже давно где-то за пределами границ их собственного мира. Раньше, в той жизни, были какие-то мероприятия, поездки, походы, в которых мне всегда находилось место. Тогда было странно, если я где-то не появился. Сейчас складывается такое впечатление, что меня и вовсе не существует. Несколько человек в реале ещё пытаются меня куда-то вытаскивать, но чаще всего безуспешно.
Несколько раз я ловил себя на мысли, что всё вокруг стало каким-то другим, каким-то нереальным. Иногда, разговаривая с кем-то о каких-то событиях, я вдруг осознаю, что не помню ничего из того, о чём они рассказывают. В такие моменты у меня возникает ощущение, что меня пытаются разыграть. Но потом кто-то другой подтверждает то же самое, заставляя меня усомниться в своей памяти. Да, у меня было сотрясение, я не помню несколько минут, предшествовавших той аварии, но амнезии у меня точно не было. Что же происходит? Старею?

11:58 

Как снимали сериал "Клон"

«No damn cat, and no damn cradle.»

03:51 

Dragu Slave!

«No damn cat, and no damn cradle.»


Когда-то я состоял в клане "Strong Armor". Были ребята, с которыми было интересно общаться, кататься взводами, делиться успехами и неудачами. Но не было в нём одного: желания быть полноценной командой. Командиру было наплевать на то, что происходит в его клане, и, когда он постепенно разошёлся, я больше, чем уверен, он даже не заметил этого.
Именно тогда, на закате "Strong Armor", я случайно попал в ротный бой клана "Dobrosquad". Тогда-то я и понял, что такое, настоящая команда, и каким должен быть нормальный, дружный клан.
Выйдя из "Strong Armor", я пытался подыскать что-то похожее, но у всех у них отсутствовала общая идея. Простое увлечение танкам, как это ни парадоксально, не могло сплотить людей с разными взглядами и интересами. У клана "Dobrosquad" была такая идея: так называемый "хоротеизм". На броне их танков была их богиня - Хоро, и, кроме танков, их объединяло аниме. Вот это мне и следовало искать, но я не знал где.
Однажды, играя с друзьями во взводе, я в шутку сказал, что когда-нибудь создам клан, посвящённый Лине Инверс, и назову его "Dragu Slave!". Создавай, сказали они, мы в него вступим. Потом шутка забылась, но через несколько месяцев, после появления командных боёв, я вдруг вспомнил об этой идее. Цена вопроса была всего $10, и вот я его создал. Поначалу я думал лишь о том, как выйти на Глобальную карту, но тех десяти человек, которые присоединились ко мне, было явно недостаточно. И тут снова подарок судьбы: новый режим "Укрепрайоны". Именно тогда из "Dobrosquad'a" к нам стали присоединяться люди. Они приводили своих знакомых, те, в свою очередь, - своих знакомых, и постепенно нас стало более полусотни.
Не стану рассказывать, как было тяжело пришлось поначалу организовать более-менее стабильный онлайн в прайм-тайм и заставить всех установить Team Speak. Сейчас это уже кажется само собой разумеющимся, но тогда многие всеми силами цеплялись за RaidCall. И тогда же возникла ещё одна проблема. При создании клана в него одним из первых вступил человек, умевший командовать (он же потом создал эмблему клана). Когда же понадобились его услуги, он уже благополучно перекочевал из World of Tanks в War Thunder.
Следует сказать, что, когда я начинал играть в World of Tanks, я был довольно неплохим артоводом, за что был горячо любим некоторыми ротными командирами. Играя с ними, я постепенно стал понимать, что такое тактика и дисциплина. Во всех командах установились определённые правила и ритуалы, которые никто даже не подумал бы нарушить. В этих-то ротах я и провёл более двух тысяч боёв. Поэтому, когда встал вопрос о командовании, то всё бремя тут же свалилось на меня. Я не могу считать себя хорошим командиром. У меня богатый опыт игры в команде, но самому мне в роли командира выступать не приходилось. И тут я столкнулся с ещё одной проблемой: подавляющее большинство моих соклановцев никогда не играли в ротах. Боги мои, мне нужен был титановый стул с тефлоновым покрытием! Как же у меня пригорало! Сказать, что в отрядах хромала дисциплина – это ничего не сказать. Это сейчас я просто говорю «Делаем всё, как обычно», но тогда, в начале, мне приходилось каждому объяснять его задачу (не всегда без споров) и при этом что-то пытаться делать самому. Возникшее в ротах правило «Только результат боя покажет, прав ли был командир» для них было какой-то диковинкой.
Не скажу, что сейчас нет проблем. Самая главная проблема на сегодняшний день – это отсутствие надлежащего скилла. Но, не думаю, что, преодолев столько проблем, мы не справимся с этой.

03:21 

«No damn cat, and no damn cradle.»
Осеннее хмурое небо. В комнатах тихо и сумрачно. Где-то вдалеке зарождается гул. Он идёт с севера. Вначале это едва различимые колебания, ощущаемые лишь кожей, но потом он начинает нарастать, становясь настолько громким, будто над домом завис гигантский вертолёт. Я знаю, что это за гул. Я даже ждал этого, уже заранее зная, когда это произойдёт, но до конца не веря в то, что это возможно на моём веку. Но даже эта осведомлённость не помешала прийти тому ужасу осознания свершившегося.
Я выскочил на улицу. Нет, не выскочил - сделал всего пару шагов - и рухнул на колени, хватая ртом обжигающий воздух. Однако, воздух не был горячим, он был по-осеннему прохладным, но было что-то в нём такое, что не давало свободно дышать; будто из него исчез кислород. Я поднял глаза к небу и увидел, как лениво ползущие тучи вдруг стали разгоняться, подобно железнодорожному составу. Я заставил себя подняться, с трудом дошёл до двери, вошёл в дом и закрыл её. Дышать стало легче, но грохот продолжался. По прежнему дрожали стены, готовые вот-вот обрушиться. Я подбежал к окну, выходящему на юг и увидел, как по ясному голубому небу последние обрывки облаков стремительно улетают на юг, в сторону гор, а с неба, подобно дождю, сыплются, явно быстрее, чем им положено было бы сыпаться, какие-то чёрные хлопья, насквозь пробивая оставшуюся на деревьях листву и растущие под окном осенние цветы.
Я добежал до лестницы, ведущей в подвал, быстро спустился вниз, забился в какой-то угол и, закутавшись в плед, стал прислушиваться к затихающему гулу. Лёгкие по-прежнему горели, в висках стучало. Но теперь я мог осознать, что произошло. Я не готовился к этому заранее, но знал, что даже, если мне не грозит лучевая болезнь, ядерную зиму мне вряд ли удастся пережить.
Я открыл глаза и осмотрелся. Хорошо, что такое происходит только во сне.

19:53 

«No damn cat, and no damn cradle.»
Прошла та боль, которую переносить тяжело. Сейчас, вспоминая, что ещё месяц назад без обезболивающего боль в суставах не позволяла элементарно приподняться с постели, всё кажется просто ночным кошмаром. Даже понимая принципы выработки организмом суставной жидкости, трудно убедить себя, что нужно двигаться. Но только превозмогая боль, можно от неё избавиться. Иначе не бывает.
Врачи. Поражает цинизм и бездушие. На следующий день после операции хирург подошёл ко мне (а в этом дяде не меньше шести с половиной футов роста), резко подтащил меня к краю кровати, посадил на край и куда-то съе... ушёл. Сказать, что у меня потемнело в глазах - это ничего не сказать. А потом стало происходить что-то совсем странное: зазвенело в ушах куда-то стало уплывать сознание. Принесли нашатырь, пришёл в себя, кое-как лёг. Всю последующую недели при помощи друзей меня пытались поставить в вертикальное положение, и каждый раз это заканчивалось всё тем же полуобмороком. В конце концов пришлось пойти на принцип. От души плеснув нашатыря на вату и дыша через неё, я поднялся взял костыли и... ну, поймали , конечно. Дважды. Потом сбегали за врачом. Он посмотрел на меня, почесал бороду и решил проверить уровень гемоглобина. Вспомнилось ему, что пациент давеча 1.5 литра крови потерял. Число 94 убедило его, что вертикальное положение пациент в ближайшее время занимать не сможет, и он оставил попытки заставить меня ходить. Через неделю уровень поднялся, но мне уже пора было домой, а потому от его мучений я освободился.
Конечно, ходить я не научился. Как и в случае с рукой, после операции нервы как бы впали в спячку. Радует, что не в такой степени: стопа и пальцы ног функционируют. Но я заметил одну вещь: при ходьбе на костылях, нога всё же работает, но как-то бессознательно, по привычке. Что ж, хоть так.

04:13 

«No damn cat, and no damn cradle.»

19:05 

«No damn cat, and no damn cradle.»
Лицо снова вернуло свой первоначальный вид. Только небольшой рубец на правой брови, там, где осколок стекла её рассёк, да лопнувший сосуд глаза напоминают о той ночи.
За две недели - ни одного шага. Горизонтальное положение, горы антибиотиков, капельницы. И боль. Болят швы, искалеченые вытяжкой суставы и, как будто, проходящий через всё бедро титановый штифт. Странно это; разве метал передавать ощущения?
Пытаюсь шевелить одеревеневшими мышцами. Снова и снова мозг посылает импульсы, и, хотя это и приводит к каким-то минимальным движениям, но прогресс идёт черепашьими темпами. Ничего, у меня много времени. Объяснить бы это врачу...
Пытается поставить меня на костыли. Я не против. Но едва я, пересилив боль, распрямляюсь во весь рост, тут же темнеет в глазах, начинают качаться стены, подступает тошнота, и медсестра прибегает с нашатырём...
Когда же я вырвусь из этого ада?

22:28 

«No damn cat, and no damn cradle.»
Начинаю терять контроль над ситуацией. В прошлые выходные сидели у друзей, пили пиво, курили кальян, играли в танки... Появилось ощущение уплывающей реальности. Сон. А, ладно - завтра выходной. Но пробуждение меня весьма заинтриговало: Малая Поляна, костёр, роса в бороде. Лежу на земле, благо, куртка тёплая. Рядом с костром сидит Алиса, почему-то без своей девушки. Желания меня убить у неё не возникает; что ж, это лучше, чем в Архызе. Больше всего пугает то, что я уже перестаю удивляться. Он просто берёт то, чем я в какой-то момент не желаю пользоваться. Тело, конечно. В одних случаях после этого у меня спрашивают, не являюсь ли я женоненавистником, в других - добавляют в друзья и пишут, что хотели бы меня увидеть на каком-либо мероприятии и при этом я "имею право хранить мурчание". Моя кошастость, как проявление, в какой-то мере стала реверсивной стороной моей личности, вытесняя некую брутальность, приобретённую в результате общения с байкерами. Будто, идя в эту сторону, я наталкиваюсь на упёршегося лапами кота, не дающего продвинуться дальше. Может, я схожу с ума?

01:35 

«No damn cat, and no damn cradle.»

Обиделась из-за того, что я сказал ей, что по мёртвым она скучает больше чем по живым. Психанула, запрыгнула в такси и умчалась, даже не попрощавшись. Теперь третью неделю ни звонка, ни СМС. ВКД у неё видите ли. Великая Кошачья Депрессия. Да шла бы ты лесом, уже и пытаться тебя вернуть не хочу. Ненавижу женщин! Одни истерички и мозгоедки. Лучше буду играть в World of Tanks,
смотреть аниме и ждать пенсии. Задолбало всё...

06:21 

Этот день будет особенным

«No damn cat, and no damn cradle.»

09:28 

Х5

«No damn cat, and no damn cradle.»
Всё таки обалденная у меня работа: управляющая, с которой я хотел работать ещё год назад, старые знакомые в команде, график два через два, дающий мне уйму свободного времени и возможность не пропускать все более-менее интересные мероприятия этого лета (этому также способствует наличие давних знакомых, с которыми всегда можно поменяться выходными), а так же - сбылась мечта идиота об "Альфа-банке" - безналичная система расчета. Котей рад)) Мррр)))

09:17 

ТИТАН-2013

«No damn cat, and no damn cradle.»

Байк-фест, наконец, позади и,
судя по логам (то бишь фотографиям), на этот раз я вёл себя адекватнее, чем три
недели назад в Архызе: собак не трогал, Таракана вниманием не удостоил, Чёрного
не злил. Кстати, о Чёрном… Начиная с
2010 года он не появлялся на открытии сезона «Титанов», отдавая предпочтение «Крестам»,
своим одноклубникам. И вот, пропустив три сезона, он всё же решил приехать,
прихватив с собой вернувшегося с гор Шушика.



Встретили нас довольно тепло. На
входе стоял Филин, организатор мероприятия, поэтому наши «стальные кони»
получили заветные наклейки, коими удостаивают лишь байки. К тому же плату с
нас, в отличие от того же Таракана на дымящей табуретке, взяли как с байкеров.
На территории, пока мы ехали к нашему традиционному месту дислокации, нас
несколько раз окликнули: «Привет, «Алкобайк»!». С охраной тоже повезло - это
были казаки под командованием сотника Сергея Мохова, моего однокурсника и
бывшего толкиениста, более известного как гном Бат.



А дальше было купание в
водохранилище с «Мистфолком», после которого Анька достала свою старую скрипку,
а Граф расчехлил акустическую гитару и прямо на берегу они устроили импровизированный
концерт:



Ярко горят во тьме талисманы,



Манят нас.



Духи грозы бьют в барабаны –



Пробил час!



 



Гром нам укажет путь на небо,



Вспомни о крыльях судьбы за спиной.



Пой эту песню холодного гнева,



Там, где духи грозы летят над
землёй!



 



А ещё там был Сергей Терентьев,
удививший меня своим почти двухметровым ростом. Когда 10 апреля 2007 года он
стоял на сцене с Кипеловым, я как-то этого не заметил.



В принципе, несмотря на то, что
мы не помним, чем закончилась культурная программа, фест прошёл просто
прекрасно, и именно здесь я почувствовал, что в эмоциональном отношении я наконец
получил с лихвой всё то, чего мне не хватило в апреле на Стрижаменте и
в мае в Архызе.


23:08 

«No damn cat, and no damn cradle.»

Снова снилась она. Обняла, сказала: «Я тебя люблю». Как
будто и не было расставания… Я почувствовал её тепло, ощутил запах волос и в то
же мгновение сознал, что это сон… Но мне захотелось остаться в нём навсегда,
даже зная, что это иллюзия, что ничего того нет.



Я начинаю сходить с ума. Как Пигмалион, не имея возможности
коснуться своей Галатеи, я молю богов ставить мне хотя бы эту иллюзию. Если бы
меня спросили, готов ли я променять свою жизнь на один час, проведённый с ней, чтобы
просто держать её за руку, я бы ни секунды не колебался.



В ней был смысл моей жизни, а
всё остальное – иллюзия.


23:31 

Никогда ни о чем не жалейте

«No damn cat, and no damn cradle.»
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

1977
Андрей Дементьев

22:53 

«No damn cat, and no damn cradle.»

Мне хотелось рассказать о поездке на Стрижамент, о том, как
мы блуждали с тяжёлыми рюкзаками по ночному лесу, о том, как с мы пели дуэтом с
вокалистом «Мистфолка», однако в сегодняшний день вмешались обстоятельства,
которые заставили забыть обо всех предыдущих днях.



Нас позвали на день
рождения к Кинчеву. Там была наша компания с Юго-Запада, в том числе и Мышка,
которую я знаю с тех пор, как ей было 14 лет.
Тогда оона предложила мне
встречаться, но разница в 10 лет меня тогда не устроила…



Сегодня, прощаясь, она, как всегда, обняла меня и вдруг
поцеловала. Не так, как обычно, - в щёчку, а по-настоящему. Но не только это
меня ошеломило, а фраза, сказанная после:
«Момент потерян».


08:19 

Понравился отрывок

«No damn cat, and no damn cradle.»
- Но это ужасно! - воскликнул Фродо. - И гораздо ужаснее, чем я мог заподозрить из ваших намеков и предупреждений. О, Гэндальф, лучший из друзей, что же мне делать? Какая жалость, что Бильбо не убил эту подлую тварь, когда у него была такая возможность!

- Жалость! Да, жалость остановила его руку. Жалость и милосердие: не убивать без нужды. И он вознагражден за это, Фродо. Несомненно, именно из-за этого он так мало поддался влиянию зла и отказался в конце концов от Кольца.

- Простите, - сказал Фродо. - Но я испуган, и я не чувствую никакой жалости к Горлуму.

- Ты не видел его, - прервал Гэндальф.

- Не видел и не хочу, - сказал Фродо. - Я вас не понимаю. Неужели вы и эльфы оставили в живых его после таких ужасны поступков? Сейчас он в любом случае так же плох, как орк, и он наш враг. Он заслуживает смерти.

- Заслуживает смерти! Конечно. Многие живущие заслуживают смерти. А сколько умерших заслуживали жизни. Можешь ты вернуть им ее? В таком случае не будь слишком скорым в осуждении на смерть. Ибо даже самый мудрый не может видеть всех последствий. У меня почти нет надежды, что Горлум сможет измениться до того, как умрет, но вдруг... И к тому же он связан с судьбой Кольца. И сердце говорит мне, что он еще сыграет свою роль, плохую или хорошую, но сыграет: и когда это время наступит, жалость Бильбо может отразиться на судьбе многих, в том числе и на твоей. Во всяком случае мы не убили его: он очень стар и очень несчастен. Лесные эльфы заключили его в тюрьму, но обращаются с ним с добротой, которая есть в их мудрых сердцах.




‘But this is terrible!’ cried Frodo. ‘Far worse than the worst that I imagined from your hints and warnings. O Gandalf, best of friends, what am I to do? For now I am really afraid. What am I to do? What a pity that Bilbo did not stab that vile creature, when he had a chance!’

‘Pity? It was Pity that stayed his hand. Pity, and Mercy: not to strike without need. And he has been well rewarded, Frodo. Be sure that he took so little hurt from the evil, and escaped in the end, because he began his ownership of the Ring so. With Pity.’

‘I am sorry,’ said Frodo. ‘But I am frightened; and I do not feel any pity for Gollum.’

‘You have not seen him,’ Gandalf broke in.

‘No, and I don’t want to,’ said Frodo. ‘I can’t understand you. Do you mean to say that you, and the Elves, have let him live on after all those horrible deeds? Now at any rate he is as bad as an Orc, and just an enemy. He deserves death.’

‘Deserves it! I daresay he does. Many that live deserve death. And some that die deserve life. Can you give it to them? Then do not be too eager to deal out death in judgement. For even the very wise cannot see all ends. I have not much hope that Gollum can be cured before he dies, but there is a chance of it. And he is bound up with the fate of the Ring. My heart tells me that he has some part to play yet, for good or ill, before the end; and when that comes, the pity of Bilbo may rule the fate of many – yours not least. In any case we did not kill him: he is very old and very wretched. The Wood-elves have him in prison, but they treat him with such kindness as they can find in their wise hearts.’

The Raven's Nest

главная